ПРО|память
Эвакуация предприятий началась 3 июля и продолжалась до самого прихода немцев. Основной промышленный потенциал города врагу не достался. Всё, что не могли или не успели вывезти, подлежало уничтожению. Директива от 29 июня 1941 года №П509: "...не оставлять противнику ни килограмма хлеба, ни литра горючего. Колхозники должны угонять скот, хлеб сдавать под сохранность государственным органам для вывозки его в тыловые районы. Все ценное имущество, в том числе цветные металлы, хлеб и горючее, которое не может быть вывезено, должно безусловно уничтожаться". Кто-то из рабочих маслобойного завода поджег масло – несколько дней огромное пламя полыхало над районом, но завод не достался гитлеровцам.
Фабрика «Двина»
В начале Великой Отечественной войны часть рабочих предприятия была эвакуирована на Алтай, г. Бийск. Многие были демобилизованы в Красную Армию или сражались в Витебском патриотическом подполье. На льнопрядильной фабрике «Двина» начинал свою трудовую биографию один из героев войны, знаменитый генерал, Герой Советского Союза Лев Доватор.
Юшкевич Александра Макаровна, которая перед войной возглавляла бригаду, оставшись в оккупированном городе, установила связь с охраной лагеря военнопленных «5-й полк», организовала побег некоторых узников лагеря и переправила их в партизанский отряд.
«КИМ»
Во время Великой Отечественной войны оборудование фабрики было эвакуировано в город Ульяновск. 1 июля 1941 года началась подготовка к эвакуации. В ночь с 4 на 5 июля состав из 45-50 вагонов был направлен в г. Ульяновск (примерно 350 рабочих, ИТР с семьями и около 10% оборудования). Чтобы не досталось немцам громоздкие вещи уничтожали, но в итоге, собранные второй и третий эшелоны с основным оборудованием фабрики так и осталились не отправленными на путях в Витебске.
Немецкими властями на фабрике был создан трудовой лагерь для гражданского населения.
Витебский фанерный завод № 6 имени газеты «Звязда»
8 июля 1941 года эвакуирован в г. Зеленодольск Казанской области. Из эвакуации завод не вернулся.
Постановлением Совнаркома СССР от 29 ноября 1944 г. N 1629 "Об обеспечении лесосырьевыми базами строительства домостроительных комбинатов Наркомстроя в Витебской, Ровенской и Молотовской областях" было положено начало строительству на месте Витебского фанерного завода Витебского ДСК (Домостроительного комбината), сегодня это ОАО «Витебскдрев».
Витебский меховой комбинат
В июле 1941 года предприятие эвакуировали в город Мелекесс Куйбышевской области. Довоенное здание уничтожено фашистами. В 1949 году деятельность завода возобновилась.
Военный аэродром.
Сегодня южная часть города Витебска – благоустроенный район города с высотными домами и развитой инфраструктурой. Трудно представить, что так было не всегда. На момент начала Великой Отечественной войны это была окраина города, обрамленная линиями улиц Лучесской, Оршанской и Смоленским шоссе. Редкая частная застройка и пустыри. Идеальное место для ипподрома. Именно сюда в начале 1920-х годов из современного центра города был перенесен аэродром. Там же начали строиться дома для лётного состава и технических служб, столовая, ночной санаторий для отдыха лётных экипажей, клуб. Сейчас уже и не угадаешь, что здание родильного дома №1 принадлежало летчикам. Церковь св. Георгия Победоносца – бывшее пожарное депо, двухэтажное кирпичное здание по проспекту Черняховского, 23 А- бывший клуб летчиков, на сцене которого выступали Марина Ладынина и Любовь Орлова.
На момент начала войны летчики 12-й бомбардировочной дивизии смело защищала западную границу от вероломно ворвавшегося врага. Это были профессионалы, имевшие боевой опыт. В сентябре-октябре 1939 года Витебская авиабригада участвовала в «Польском походе Красной Армии». В 1936 году летчики из Витебска стали героями войны в Испании. 11 феврале 1940 года из Витебска на Финский фронт прибыл 43-й БАП в составе 62 самолётов Р-Z. Из 62 экипажей полка 60 имели ночную подготовку.
Утром 22 июня 1941 года части соединения были подняты по боевой тревоге. А в 7. 55 поступил первый боевой приказ. И первый бой в районе Гродно в районе 17.45. Тогда не вернулось два самолета. В первые дни войны именно витебские летчики стали на защиту Гродно, Лиды, Молодечно, шоссе Вильнюс – Минск. Только одна Витебская эскадрилья с 22 по 27 июня 1941 года сделала 73 боевых вылетов. На противника сброшено 40 тонн бомб, 12 тысяч патронов.
Трудно отрицать, что боевая мощь наших самолетов на начало войны оставляла желать лучшего. И если техника подводила, в бой вступали бесстрашие, решимость и патриотизм летчиков. Знаете, чем были обескуражены и чего больше всего боялись фашисты? Это таранов, совершенных нашими летчиками. Есть статистика, что за годы Великой Отечественной войны было совершено около 600 таранов. Причем больше половины летчиков не погибло. 35 из них таран совершили дважды, один – трижды. Борис Ковзан совершил 4 воздушных тарана и остался в живых. 62 летчика за свой подвиг получили высокое звание ГСС.
Второй таран на шестой день войны совершил заместитель командира эскадрильи 128-го полка, базирующегося в Витебске. Старший лейтенент Исаак Пресайзен (1911-1941) получил распределение в наш город еще в 1937 году, что дает возможность утверждать, что он являлся учеником мастерства витебских лётчиков. Для 30-летнего командира эскадрильи 27 июня 1941 стало последним боем и последним днем жизни. Около Молодечно при бомбардировке танковых частей противника, прикрытых сильным огнем зенитной артиллерии, был подбит. Было принято решение: направить самолет в гущу вражеских танков. Мощный взрыв приостановил продвижение вражеских войск на этом направлении на три дня. И. Пресайзена представили к званию Героя Советского Союза посмертно. Но вместо этого награждения приказом по полку (№ 22 от сентября 1941 года) был отнесен к числу пропавших без вести, о чем семье сообщили только через полтора года. Теперь уже трудно восстановить цепь событий. Но факт остается фактом, только в 1990 году его подвиг признали действительным и посмертно удостоили ордена Отечественной войны I степени.
Когда передовые части вермахта были уже на подступах к Витебску, возник вопрос, что делать с самолетами, которые находились в ремонте. У рабочих не было никакого оружия, а охрана аэродрома состояла всего из девяти солдат. Перед угрозой вражеского вторжения оправданно было бы взорвать оставшиеся машины, но в те дни каждый самолет был на вес золота, и ремонтники решили работать до последнего. Самолеты поднялись в воздух на глазах у захватчиков.